суббота, 22 июня 2013 г.

Война - жесточе нету слова...



Война – жесточе нету слова,
Война – печальней нету слова,
Война – святее нету слова
В тоске и славе этих лет,
И на устах у нас иного
Еще не может быть и нет.
А. Твардовский

   Я счастливая: родилась под мирным небом нашей могучей Родины, никогда не слышала воя бомб и грохота канонады, но слово война – для меня всегда казалось страшным и непонятным. Глубинное, трагическое значение его было неведомо. Но однажды я случайно осталась смотреть телепередачу, посвященную годовщине Нюрнбергского процесса. И увидела кадры, снятые нашими военными кинооператорами в 1944-ом, при освобождении Освенцима … Ночью я плохо спала. И вот теперь меня удивляет, почему с такой легкостью, бездумно, ребята рисуют на стенах и заборах знак свастики? Мы, что выросли в послевоенном мире, не осознаем жестокого, драматического образа войны с ее пылающими, не гаснущими на истерзанной и изрезанной земле и воздухе кострами. Нас надо учить памяти о войне, не боясь нарушить безмятежность юных лет. Ведь память – наша история. Каким будет взгляд на нее нас, подростков, таким будет наш завтрашний день. Стерев прошлое, мы стираем будущее.    Конечно, история войны писалась кровью, и, чем дальше уходит время, тем спокойнее будут воспринимать люди жесточайшие ее факты. Но 1418 тревожных дней и ночей, что длилась Великая Отечественная война с фашистскими ордами, навсегда должны остаться в памяти народной, в памяти человечества.
   Да, это было суровое время. Сейчас трудно себе представить, но это было так. Двадцать второго июня 1941 года приемник подал голос: « … без объявления войны германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы и подвергли …» слова какие-то необычно волнующие. «Уже шла война, рвались снаряды, гибли люди, но тогда как-то казалось, что война – это где-то в другой стороне и ненадолго», - вспоминает моя бабушка. Но нашу Родину лихорадило долгих четыре года.
Сколько мук и страданий принесла война!
   Все казалось похожим на сон. Но все было подлинным. И промерзшая темная комната, и окно, прочерченное бумажным крестом, и кусочек хлеба, похожий на замазку, и написанные детской слабеющей рукой слова: «Все умерли. Осталась одна Таня» (Вы читали дневник Тани Савичевой, девочки из блокадного Ленинграда?)

                             Алина Менькова

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts with Thumbnails